|
Это вполне может войти в анналы контринтуитивных открытий: когда людей попросили поразмышлять над собственной смертью, они становились не грустнее, а радостнее — согласно результатам одного исследования, опубликованным в ноябрьском выпуске журнала Psychological Science.
По словам исследователей, это является некой иммунной психологической реакцией — думая о смерти, наш мозг автоматически борется с сознательным ощущением беды тем, что бессознательно разыскивает и «включает» радостные чувства. Как полагают ученые, этот механизм помогает нам защититься от перманентной депрессии и парализующего отчаяния.
Этим может объясняться и сдвиг к положительным эмоциям и мыслям по мере того, как люди стареют, и становятся ближе к смерти, и неестественно позитивное мировоззрение, которое демонстрируют некоторые смертельно больные люди. Хотя это и выглядит во многом как старческое отрицание, но это не так, говорит ведущий руководитель проекта Нейтан Дюваль (DeWall).
Дело не в том, что люди думают: «Я знаю, что умираю, но я просто заставлю себя думать, будто это не так», говорит Дюваль. «По-моему, люди просто не осознают собственные возможности адаптации» — хотя, если происходит отрицание, то они осознают это — «поэтому, когда людям угрожает серьезная опасность, или когда они размышляют о собственной смерти — что уже достаточно серьезно, они начинают бороться, не сознавая этого».
Дюваль — психолог из университета Кентукки, и Рой Баумейстер (Roy Baumeister) из университета штата Флорида, решили проверить эту так называемую «теорию управления страхом», проведя ряд экспериментов с участием 432 студентов-добровольцев. Половине из них было предложено поразмышлять на тему собственной смерти, и о том, какого это — быть мертвым, и написать небольшое эссе, в котором они бы описали, что будет происходить с ними в случае физической смерти.
Другую половину попросили поразмышлять о зубной боли — явление определенно неприятное, но не такое опасное. Затем исследователи начали оценивать эмоции волонтеров. Сначала, студентам дали стандартные психологические анкеты, предназначенные для открытого определения настроения и эмоциональной реакции. Затем им дали словесные тесты для оценки бессознательного настроения, в которых добровольцы должны были дописывать слова, например: jo_ или ang_ _.
Некоторые слова были рассчитаны на нейтральную, либо на эмоционально положительную реакцию, например: jog (бег трусцой) или joy (радость). Иные можно было дописать нейтрально или отрицательно: angle (угол) или angry (сердитый). В другом словесном тесте студенты должны были соединять одно слово, например «рот», с другим, лучше всего подходящим по смыслу, например: «щека» — подходит по смыслу, или «улыбка» — подходит по смыслу и имеет положительный эмоциональный заряд.
Студенты из группы «смертников», как выяснилось, все предались радости — по крайней мере, в подсознании. Результаты открытых тестов у групп не отличались. Однако скрытые тесты для выявления подсознательного эмоционального состояния — игра слов — показали, что студенты, размышлявшие о смерти, составили больше положительно эмоциональных слов, чем студенты из «группы зубной боли».
Дюваль полагает, что эта ментальная борьба выходит на сцену сразу же, как только появляется серьезная психологическая угроза. Затем он проанализировал содержание «смертельных» эссе, и обнаружил, что они сопровождаются положительными словами. «Если попросить людей описать эмоции, которые вызывает у них мысль о собственно смерти», рассказывает Дюваль, «они назовут страх и презрение; и счастье, потому что „Я увижу свою бабушку“, и радость, потому что „Я буду с Богом“.
Если выводы этого исследования кажутся вам слишком надуманными, чтобы соответствовать реальности, подумайте вот о чем: несмотря на то, что количество умирающих людей в любой взятый момент времени крайне мало, количество тех, кто в какой-то момент умрет, составляет 100%, говорит Дэниел Гилберт (Daniel Gilbert), профессор психологии Гарвардского университета. Именно в его работах появился термин „психологическая иммунная реакция“.
В отличие от всех других животных, мы ходим и думаем: „О, Господи, когда-нибудь все это закончится“, говорил Гилберт. „Из-за этого возникает состояние экзистенционального страха. Это знание пропитывает каждый день нашего существования“. Поэтому, смысл нового исследования заключается в том, что наша психологическая иммунная реагирует не на грозящую смерть, а на сам факт смерти — на мысль о том, что смерть неумолима.
Дюваль выяснил, что другие угрозы, например угроза социального отторжения, вызывают похожую психологическую иммунную реакцию — но не у подавленных людей, как ни странно — и он полагает, что именно этот механизм постоянно включается у здоровых людей, как способ избежать того, чтобы вся жизнь, была наполнена серьезными неудачами: речь идет не только о мелькающей на горизонте смерти, но и том, что вы не получите повышения, или что ваш партнер вам изменяет, или что ваши дети принимают наркотики.
"Удерживать людей в плохом настроении очень трудно, и, по-моему, это одна из причин — почему", говорит Дюваль. «Допустим, у нас бы этого не было. Думаю, нам было бы гораздо труднее справляться с неудачами и угрозами, и нашей собственной смертностью. Нам было бы труднее находить решения проблем. Мы бы постоянно думали о том, как плохо нам было».
Поэтому, если нормальная психологическая система является признаком здоровья, то, пожалуй, нехватка естественных способностей преодоления эмоционального стресса указывает на психические проблемы. Иногда это называют пубертатным периодом.
_________________
Там где заканчивается полоса неудач начинается территория кладбища
|
Вход
FAQ
Поиск
